Идея -Tango и LadyKate
Написано -Tango
Перевод - Natty
ОГОВОРКА:
Все персонажи, которые появляются в сериале "Зена - королева воинов", принадлежат MCA/Universal и Renaissance Pictures. Никаких посягательств на авторские права не было совершено во время написания этого сценария. Все оригинальные персонажи принадлежат авторам и Shipper Seasons.
ПРЕДИСЛОВИЕ
Небеса. Помещение из белых облаков с круглым деревянным столом посередине. Трое архангелов, Михаил, Рафаил и Уриил, сидят за ним на стульях с высокими резными спинками. Видно, что Михаил и Рафаил о чём-то бурно спорят; Уриил спокойно полирует ногти, не обращая на них внимания.
МИХАИЛ:
Не время отдыхать, Рафаил. Олимп падёт меньше чем за год, поверь.
РАФАИЛ:
Это ещё не скоро (хмурится) Твой план слишком сложный.
МИХАИЛ (спокойно):
Без труда не выловишь и рыбку...
УРИИЛ (не отрываясь от своего занятия):
Мои рыбки ловятся без проблем. Знаете, стоит им увидеть мои крылья... (демонстративно хлопает пару раз своими безукоризненными блестящими иссиня-чёрными крыльями)
РАФАИЛ (возмущённо):
Прелюбодействовать - смертный грех. Будь осторожен, Уриил. Ты ведь не хочешь последовать по стопам Люцифера?
УРИИЛ (пожимает плечами):
В должности Короля Ада есть свои соблазны. Но сентиментальный глупец вроде меня предпочитает оставаться на Небесах, с нашим Богом и Его любимчиком Михаилом. (смотрит на Михаила) Боюсь, что наш дорогой Рафаил останется в меньшинстве. (Рафаилу) Я поддерживаю Михаила. Ты должен признать, его план просто обречён на успех.
МИХАИЛ:
Ты мне льстишь. Да, план придумал я, но воплотила в жизнь его Зена. Так что все комплименты - Королеве Воинов.
РАФАИЛ (кисло):
Ты обманул её! Ты использовал ее материнские чувства, чтобы забрать силу Олимпийцев и отдать её нашему Богу. Это низко.
Уриил закатывает глаза; очевидно, Рафаил протестует уже не первый раз. Михаил отмахивается.
МИХАИЛ:
Олимп всё равно бы пал. Времена многочисленных богов прошли. Мы все служим нашему Богу.
УРИИЛ:
Не стой у нас на пути.
Он возвращается к полировке своих ногтей. Рафаил отодвигает свой стул, встает и начинает шагать по комнате.
РАФАИЛ (на ходу):
Наша цель - правосудие. Олимпийцы злоупотребляли своим могуществом, и теперь их сила принадлежит нашему Богу. Но к чему все эти интриги? Если бы мы всё честно рассказали Королеве Воинов, она с удовольствием помогла бы нам. Не было бы всей канители с ребёнком...
УРИИЛ:
Возможно, но зато мы повеселились. Я всегда говорю, безупречные планы теряют свою остроту.
Михаил подходит к Рафаилу сзади и кладёт руки ему на плечи. Крупный план взволнованного лица Рафаила, когда Михаил начинает говорить.
МИХАИЛ (почти нежно):
Не будь настолько наивен, Рафаил. Мы говорим о женщине, которая вернула на Олимп Ареса и Афродиту, с поддержкой норвежских богов. Ты действительно думаешь, что она покончила бы с Олимпийцами, без... Скажем так, некоторого стимула?
РАФАИЛ:
Она думала, что только защищает свою дочь.
МИХАИЛ:
На Олимпийцев тоже иногда находило озарение. Как однажды сказала Афина?
РАФАИЛ (шепотом):
Самое опасное животное на Земле - мать, защищающая своё дитя.
МИХАИЛ:
Вот именно! И это правда. Маленькая Ева стала для Зены превосходным стимулом к сотрудничеству.
Михаил выпускает плечи Рафаила и деловито возвращается на своё место. Моментом позже, Рафаил следует его примеру.
МИХАИЛ:
Итак. Мы очень близки к нашей цели. Сила Олимпийцев принадлежит нашему Богу...
УРИИЛ (описывает широкую дугу в воздухе своей пилочкой):
Правда, за несколькими исключениями: Аполлон, Гестия, Эрот ...
МИХАИЛ (аплодирует):
Об этом я и говорю! Пришло время покончить с исключениями, разобраться с Олимпом и двигаться дальше. Зена хорошо послужила нам, но она всегда была слишком упряма. Преданность её дочери мне больше по вкусу. Ева будет идеальной…
РАФАИЛ:
Нет!! Нет, ты обещал! Ты сказал, что Ева была только страховкой, чтобы Зена наверняка выполнила свою задачу!
МИХАИЛ:
А она выполнила?
Рафаил молчит.
МИХАИЛ (удовлетворённо):
Давай не забывать о главной цели, идёт? От Зены слишком много неприятностей. Ева будет служить нам намного лучше своей матери, и к тому же, по собственной воле. (Рафаилу) Чего ты и добивался, разве не так?
РАФАИЛ (неохотно):
Да.
УРИИЛ (нетерпеливо):
Вы планируете и её сделать мамой? Буду счастлив предложить свои услуги.
Рафаил съеживается.
МИХАИЛ:
В этом нет необходимости. В Греции осталось лишь несколько богов, всё ещё цепляющихся за силу, которая по праву уже должна принадлежать нашему Богу. Аполлон, Гестия - они не займут много времени. Потом она сможет двигаться дальше.
УРИИЛ:
Вальгала, Индия, дельта Нила - так много богов, так мало времени. (мечтательно смотрит) Египет. Зена говорила, им нужна девушка с шакрамом.
Он изображает перерезание своей шеи; они с Михаилом смеются, Рафаил стоит с каменным лицом.
РАФАИЛ:
Я не думаю, что это смешно.
Михаил резко прекращает смеяться. Уриил продолжает смеяться на секунду дольше, приходит в себя и возвращается к полировке ногтей.
МИХАИЛ:
Конечно, нет, это серьезный вопрос. Наши мечи должны быть остры и готовы к бою. (решительно) Нам нужно испытать Еву, прежде чем предлагать ей эту работу.
РАФАИЛ:
Ева сделал для нас достаточно. Разве мы не можем оставить её в покое? Должен быть другой путь.
Михаил смотрит на него, пока Рафаил не опускает глаза.
МИХАИЛ (сладким голосом):
Я припоминаю другого архангела, потерявшего расположение нашего Бога, потому что он не верил в мой план.
УРИИЛ (подшучивает):
Осторожнее, Рафаил. Ты ведь не хочешь последовать по стопам Люцифера?
Рафаил бледнеет.
МИХАИЛ:
Не сомневайся во мне, Рафаил.
РАФАИЛ (спокойно):
И не думал.
МИХАИЛ (сердечно):
Замечательно! Тогда все согласны.
Он смотрит на Уриила, тот усмехается и пожимает плечами, затем на Рафаила. Рафаил медленно кивает.
МИХАИЛ:
Как только Ева докажет, что достойна, она получит силу убивать богов.
УРИИЛ (восхищённо рассматривает свой законченный маникюр):
Ты подразумеваешь что-то конкретное в качестве испытания?
МИХАИЛ (улыбаясь):
Я знаю одно, оно подойдёт идеально.
Все трое встают из-за стола, раскрывают крылья и исчезают в белом свете.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Море. Прекрасный солнечный день. Вода блестит, отливая голубизной; случайный порыв ветра вызывает лёгкие волны. Камера отъезжает вправо, в кадр попадает маленькая рыбацкая лодка. Мы видим её только одну секунду.
СМЕНА КАДРА
Палуба рыбацкой лодки. Там лежат сети, крюки, канаты и прочее снаряжение. Зена и Габриель наклоняются за борт, смотря на воду. Ветер развевает их волосы.
Камера разворачивается, чтобы показать, на что они смотрят - на остров впереди, покрытый пышной растительностью. Виден залив; лодка почти достигла его.
ГАБРИЕЛЬ (указывает):
Те утесы ... Красиво, правда?
ЗЕНА:
Правда.
ГАБРИЕЛЬ (голосом рассказчицы):
Говорят, в тех камнях можно услышать крики могущественных Титанов, которых боги Олимпа низвергли в бездну после своей победы. (нормальным голосом) Как ты думаешь, они еще там, в Тартаре? Теперь, когда Зевс и Аид мертвы, что их там держит?
ЗЕНА (напряжённо):
Я не знаю, Габриель.
ГАБРИЕЛЬ (понимает, что она задела больное место):
Зена, прости. Я не имела в виду ... Я знаю, что Сумерки должны были случиться. (решительно) Боги причиняли много страданий. Человечество больше не нуждается в них.
Зена молчит, глядя вдоль залива.
ГАБРИЕЛЬ:
Просто иногда... Трудно поверить, что никого из них больше нет, понимаешь? Ну, почти никого. Но ты поступила правильно.
ЗЕНА (спокойно):
Ты уверена?
ГАБРИЕЛЬ (удивлённо):
Они хотели убить Еву! Ты защищала дочь! У тебя не было выбора.
Камера показывает крупным планом, как Зена поворачивается к Габриель.
ЗЕНА:
Это хуже всего, Габриель. Когда нет выбора.
ГАБРИЕЛЬ (после некоторой паузы):
Я рада, что все позади.
Приближающиеся шаги.
ЕВА:
Что позади?
Камера отдаляется, показывая подходящую к Зене Еву. Она выглядит счастливой, ее щеки раскраснелись от ветра. Зена и Габриель улыбаются ей в ответ, она тоже наклоняется за борт и смотрит на берег.
ЗЕНА:
Самое плохое.
ЕВА:
Самое плохое позади?
ЗЕНА:
Точно (кивает на берег) Скоро мы прибудем на Андрос.
ГАБРИЕЛЬ:
Было бы неплохо расслабиться на некоторое время.
Камера показывает остров, теперь намного ближе.
ЕВА:
Он выглядит прекрасным.
ГАБРИЕЛЬ:
Да.
ЕВА:
Вы были там прежде?
ЗЕНА:
Давным-давно, ещё до твоего рождения. На остров часто нападали пираты.
ЕВА (усмехается):
Но перестали. Держу пари, они удрали с острова в тот момент, когда увидели тебя.
ГАБРИЕЛЬ (невозмутимо):
Да, Зена оказывает такой эффект на людей.
ЗЕНА:
Эй!
Габриель смеется и пригибается, когда Зена притворяется, что хочет ударить ее.
Пока они “борются”, всё, кажется, замедляется, все звуки исчезают, и палуба окутана белым светом. Ева удивлённо смотрит. В свете стоит Михаил; его крылья раскрыты, он безмятежно улыбается. Мягкая небесная музыка доносится сквозь свет. Улыбка Евы исчезает; она выглядит сердитой.
ЕВА:
О, посланник Небес. В чем дело, Михаил? Хочешь выслужиться перед Богом, заставляя меня убивать ещё невинных?
Михаил продолжает невозмутимо смотреть; голос
ЕВА:
Тебе мало своей жизни, что ты так упорно лезешь в мою? Отстань от меня.
Она отворачивается.
МИХАИЛ:
Ева ...
ЕВА (поворачивается):
Зови меня Ливией! Ведь я ею стала благодаря тебе? Ливия, римская шлюха, убийца последователей Элая. (ломающимся голосом) Своих собственных людей!
МИХАИЛ (с сожалением):
Ты многого не понимаешь, Ева ...
ЕВА:
Ты прав, не понимаю. Я не понимаю, почему ты позволил мне стать той, кем я была. (смотрит вниз на свои руки) И почему Бог Элая позволил ...
МИХАИЛ:
Пути нашего Бога неисповедимы, Ева. Спрашивай Его, не нас. Я лишь Его посланник.
ЕВА (впивается в него взглядом):
Забудь. Я не ваша марионетка, Михаил. Я больше не буду делать вашу грязную работу.
МИХАИЛ:
Ты не хочешь слушать меня? Прекрасно. Тогда послушай Бога.
Его голос становится глубоким и мрачным; белый свет становится ослепительным.
МИХАИЛ:
Так говорит Бог. Посланница Элая! Ты пренебрегла своими обязанностями после того, как я вернул жизнь твоей матери. Ты отвернулась от меня, сошла со своего пути.
Свет становится бледнее, камера показывает Еву: испуганную, с распахнутыми глазами. Она опускается на колени.
МИХАИЛ (своим обычным голосом, но теперь очень уверенный в себе):
Скажи, сколько людей слышали твоё послание за последние месяцы? Сколько впустили в свои души Бога Любви?
ЕВА:
Я не... (поднимает голову) Ни одного.
МИХАИЛ (почти сочувственно):
Конечно, тебе нужно было провести немного времени с матерью. Но ты не должна забывать о важности твоего послания. Хорошо, что ты направляешься на Андрос. Ты принесёшь его людям учение Элая.
ЕВА:
Это моя задача?
Михаил:
Нет. Но это начало.
Он берет руку Евы и поднимает ее на ноги. Она пытается отойти, но Михаил не отпускает её.
МИХАИЛ:
Это твой шанс проявить себя, Ева. Обрати людей Андроса к Богу Любви, и Он вознаградит тебя более великой задачей.
ЕВА:
Мне не нужно величие. Я буду это делать, потому что я люблю Бога Элая.
МИХАИЛ:
Тем более.
ЕВА:
Но не сразу. Я обещала маме и Габриель провести на Андросе несколько дней с ними.
МИХАИЛ:
Ты пренебрегаешь нашим Богом ради семейных каникул? Конечно, нет. Ты начнешь проповедовать учение, как только якорь коснётся дна.
ЕВА (с вызовом):
Я не нарушаю своих обещаний.
Раздаётся пронзительный звук, и белый свет исчезает, к полной неожиданности Михаила, стоящего на деревянной палубе. Зена отодвигает Еву за плечо и встаёт между нею и Михаилом.
ЗЕНА (Михаилу):
Что тебе нужно?
МИХАИЛ:
Ты всегда прерываешь частные беседы?
ЗЕНА:
Только если в них участвует крылатый ублюдок, пытающийся заставить мою дочь делать что-то против её воли. (принимает угрожающую позу)
МИХАИЛ:
Эй, а при чём здесь крылья!
ЕВА:
Мама, всё хорошо.
МИХАИЛ (раздражённо распрямляя крылья):
Ненавижу чрезмерно заботливых матерей. (Еве) Бог Любви рассчитывает на тебя. Не подведи Его.
Он исчезает. Камера даёт крупный план на Габриель и Зену, они смотрят на Еву с беспокойством.
ЗЕНА:
Что происходит?
ЕВА:
Мама ... Я не смогу провести с вами много времени на Андросе.
ГАБРИЕЛЬ (взволнованно):
Почему? Что-то не так?
ЕВА:
Пожалуйста, не волнуйтесь. Просто я снова принимаюсь за свою работу - я должна нести людям учение Элая.
ЗЕНА (недоверчиво):
На Андросе?!
ЕВА (кивает):
Да. Правда, я несколько месяцев этим не занималась ...
ГАБРИЕЛЬ:
Разве нельзя подождать ещё несколько дней?
ЕВА (с сожалением качает головой):
Нет. Именно поэтому приходил Михаил, чтобы напомнить мне о моей миссии.
ЗЕНА:
Готова поспорить.
Ева с болью смотрит на неё, расстроенная ядом в голосе Зены.
ЕВА:
Мама, не надо. Что бы ты... мы ... ни думали о Михаиле, он служит Богу. Мы обязаны Богу Любви нашими жизнями. Меньшее, что я могу сделать, это донести людям учение.
Зена неохотно кивает.
ЗЕНА:
Я понимаю.
ЕВА:
Спасибо.
За кадром голоса моряков, вводящих лодку в порт. Зена, Габриель и Ева отодвигаются в сторону, когда над их головами пролетает шток от спущенного паруса. Лодка дёргается и пришвартовывается к пирсу. Камера разворачивается назад, идущего навстречу капитана.
КАПИТАН (подходит):
Добро пожаловать на Андрос, леди. Самый прекрасный остров во всей Греции. (моряку, несущему мешок) Эй! Осторожнее с этим!
Капитан исчезает из вида.
ГАБРИЕЛЬ (Еве):
Куда ты пойдёшь?
ЕВА:
Туда, где слово Элая необходимо больше всего. Бог Любви сам направит меня. (улыбается) Я буду в порядке; я уже большая девочка.
ЗЕНА (обнимает Еву):
Я знаю.
ЕВА:
Жаль, что так вышло с отдыхом.
ГАБРИЕЛЬ:
Получится в другой раз.
ЗЕНА:
Будь осторожна.
Они сходят на берег.
СМЕНА КАДРА
Узкий переулок, во всех зданиях находятся торговые лавки. Обычный рыночный день в разгаре, переулок заполнен торговцами, покупателями и зеваками. Торговцы громко расхваливают свой товар и зазывают клиентов. Зена и Габриель пробираются сквозь толпу. Несколько торговцев пытаются что-то всучить им, от сыра до шелка, Габриель улыбается им, продолжая идти. Зена кажется озабоченной.
ГАБРИЕЛЬ (Зене):
Ты думаешь, что старая пекарня все еще здесь? Они раньше делали потрясающий ореховый хлеб... (рассматривает окрестности) Конечно, это было почти тридцать лет назад ...
ЗЕНА:
Угу.
ГАБРИЕЛЬ:
Она была где-то здесь.
Она вытягивает шею, стараясь заглянуть через головы людей впереди.
ГАБРИЕЛЬ:
Знаешь, остров не очень изменился за столько лет. (поворачивается, чтобы посмотреть на другую сторону переулка) Наконец-то хоть одно знакомое место.
Зена не отвечает, смотря вокруг с подозрительным взглядом.
ГАБРИЕЛЬ:
Ты не слышала ни слова из того, что я сказала?
ЗЕНА:
Слышала. Ореховый хлеб.
ГАБРИЕЛЬ:
Два слова.
Камера показывает, как Габриель поворачивается, чтобы посмотреть, что привлекло внимание подруги. Но там ничего нет, пустая стена. Габриель переводит взгляд с пустого места снова на Зену.
ГАБРИЕЛЬ:
Отлично. Просто отлично.
С сердитым вздохом Габриель вынимает саи и бросает один в то место, на которое смотрит Зена. Раздается свист оружия в воздухе.
ЗЕНА:
Габриель!
Во вспышке синих искр появляется Арес, ловящий саи на расстоянии волоса от его лица.
АРЕС:
Оу!
Он опускает руку и смотрит на сай, потом на Габриель и Зену - он не собирался становиться видимым.
ЗЕНА:
Нужно запомнить на будущее.
Арес бросает сай назад Габриель, она его ловит.
АРЕС:
Хорошо, милый трюк. Второй раз не сработает.
Габриель выглядит немного польщенной; она вкладывает сай в ботинок.
ГАБРИЕЛЬ:
У тебя ещё остались кое-какие инстинкты смертного, Арес. По крайней мере, инстинкт спасать свою шкуру.
АРЕС:
Смешно. И где бы вы были сейчас, если бы я не спас ваши?
ГАБРИЕЛЬ (полушутя):
Вероятно, на Небесах.
ЗЕНА:
Мы обе.
АРЕС:
О да. Так и вижу эту картину. Ты, она, Ева, Михаил...
ЗЕНА (вздрагивает при упоминании Михаила):
Я полагаю, что задолжала тебе за то, что этого не случилось.
АРЕС:
Вообще-то, (он идет вперед) именно поэтому я и здесь. Я должен поговорить с тобой. (он многозначительно смотрит на Габриель) Наедине, если можно.
ЗЕНА (хмурится):
Услуга за услугу?
Возникает пауза, пока они смотрят на друг друга.
АРЕС:
Нет.
СМЕНА КАДРА
Склон, покрытый травой. Ева стоит перед маленькой группой людей, заканчивая речь.
ЕВА:
Наши жизни не принадлежат богам; мы сами распоряжаемся ими. Если мы научимся проявлять друг к другу доброту, любовь - в нашем мире воцарится Рай.
ЖЕНЩИНА В ТОЛПЕ:
А твоя жизнь?
ЕВА:
Моя жизнь?
ЖЕНЩИНА:
Ты ею управляешь? Разве ты не служишь своему Богу?
ЕВА (после неуклюжей паузы):
Я служу ... своей совести.
ДРУГАЯ ЖЕНЩИНА В ТОЛПЕ (с теплотой):
Это справедливо для всех нас. (вокруг нее раздаётся гул согласия) Ты хорошо говорила.
МАЛЕНЬКАЯ ДЕВОЧКА:
А ты рассказываешь истории?
Люди подходят ближе к Еве.
ЕВА (маленькой девочке):
Нет... прости. Я не знаю историй.
МАЛЕНЬКАЯ ДЕВОЧКА:
А бабушка знает! Расскажи нам, бабушка!
Всеобщее внимание немедленно переключается с Евы на старуху в толпе.
СТАРУХА:
Какую ты хочешь послушать?
Дети наперебой называют истории; люди садятся на траву. Ева держится в конце толпы, словно не решаясь присоединиться. После паузы, она тоже садится, рядом с девочкой.
СТАРУХА:
Хорошо, хорошо ... я расскажу вам о Титанах. Давайте вспомнить. Много-много лет назад, когда Земля была еще молодой ...
Камера сосредотачивается на Еве, сидящей на траве со скрещёнными ногами, потом поднимается. Михаил, Рафаил и Уриил стоят позади нее.
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Красивый пляж на краю города. В отдалении - скалистые утесы, которыми Габриель ранее восхищалась. Камера перемещается влево, показывая руины, некогда бывшие колоннами храма. Храм частично захвачен морем; на мраморе видны зеленоватые водоросли.
Зена и Арес выходят с рыночного переулка на пляж, идут мимо разрушенного храма и поднимаются на его лестницу. В нескольких шагах от воды они останавливаются. Камера перемещается ближе, когда Зены разворачивается.
ЗЕНА:
Итак, Арес. Здесь никого нет. Ты хотел поговорить.
АРЕС (невинно):
Если ты не предложишь чего-то ещё.
ЗЕНА (ухмыляется):
И не рассчитывай.
АРЕС:
Собственно, это о нашем общем друге.
ЗЕНА (с недоверием):
О нашем общем друге. Арес, у нас нет общих друзей.
АРЕС:
Ну, ты знаешь - враг моего врага…
ЗЕНА:
Я не враг тебе...
Арес останавливается и нежно смотрит на неё. Зена вздрагивает.
ЗЕНА:
Ну хорошо, ты ... тоже мне не враг.
АРЕС:
Понимание достигнуто?
ЗЕНА:
Вроде того.
АРЕС:
Отлично. Как я говорил, у меня есть ощущение, что наш друг Михаил готовит что-то ...неприятное... Весьма неприятное
ЗЕНА:
И что же?
АРЕС:
Я не знаю. Но что-то не то.
Зена дарит ему скептический взгляд.
АРЕС:
Это в эфире, понимаешь? Этот Бог Любви - или ангелы - или кто бы там ни был, они что-то замышляют. Они что-то тянут.
ЗЕНА:
Тянут эфир? Дальше ты скажешь, что Вселенная сжимается?
АРЕС:
Я не шучу, Зена! Они пытаются сделать что-то ужасное.
ЗЕНА:
И откуда ты это знаешь?
АРЕС:
То, что они делают с эфиром - они словно тянут ковёр у меня из-под ног. (сердито) Я ощущаю это!
ЗЕНА (фыркает):
С каких пор ты стал так чувствителен?
АРЕС (резко, задетый её тоном):
О, я не знаю, возможно, с того времени, как я почувствовал, что тебе дали силу убить всю мою семью?!
Ещё одна молчаливая пауза; последние слова Ареса, кажется, висят в воздухе.
ЗЕНА (с каменным выражением лица):
Я должна вернуться к Габриель. Она будет волноваться.
Она быстро уходит прочь. Арес смотрит ей вслед.
АРЕС (закрывает глаза):
Проклятье!
СМЕНА КАДРА
На склоне, архангелы стоят позади Евы. Она не ощущает их - они невидимы. Михаил и Рафаил смотрят на рассказчицу. Уриил смотрит на собравшуюся толпу.
УРИИЛ (Михаилу):
Я полагаю, мы здесь не для того, чтобы подобрать цыпочек.
Рафаил впивается в него взглядом, Уриил усмехается.
МИХАИЛ (рассерженный, что Ева не проповедует):
Что происходит? Это не по плану.
СТАРУХА:
... Титаны были рождены Землёй и Небом, двенадцать могучих детей Геи и Урана. Больше всего на свете старый Уран боялся потерять свою власть, и поэтому всех своих детей он приковывал на дне Тартара. Разгневалась Гея, что он так поступил с её детьми, спустилась в Тартар и помогла младшему из Титанов, Кроносу, выступить против отца и нанести ему поражение.
УРИИЛ (энергично):
Ага-ага ... Кто хочет мира, готовится к войнееее ... Мы все хотим изменить мир ... (Михаил бросает на него презрительный взгляд) Что? Я просто слушаю историю.
СТАРУХА:
И случилось то, чего старый Уран боялся - его дети отобрали его власть.
ДЕВОЧКА РЯДОМ С ЕВОЙ:
Но если бы он не сделал им плохо, Гея не помогла бы Кроносу, правильно, ба?
Старуха хихикает.
СТАРУХА:
Ты умная девочка, Андроклея. Но слушай дальше.
АНДРОКЛЕЯ:
Хорошо.
СТАРУХА:
Титаны стали управлять миром. Но Кронос был тираном, таким же плохим, как отец, которого он убил. И точно так же как Уран, Кронос боялся его собственных детей. Одного за другим, он пожирал их всех - Гестию, Деметру, Аида, Посейдона, Геру. И тогда Гея снова вмешалась. Она помогла жене Кроноса, Рее, спрятать младшего сына, Зевса, от ее властолюбивого мужа.
АНДРОКЛЕЯ:
И потом Зевс освободил его братьев и сестер и боролся с Титанами, да?
СТАРУХА:
Да. Так же, как Кронос победил Урана, Зевс победил Кроноса и отправил его к остальным Титанам в Тартар.
РАФАИЛ:
Очаровательно, Михаил, но при чём здесь мы? Если я не очень ошибаюсь, Ева должна говорить, а не слушать?
УРИИЛ (сдерживает зевоту):
Итак, Ева провалила испытание. Ее вера не достаточно сильна, и бла-бла-бла. Давайте пойдём, поищем кого-нибудь ещё.
МИХАИЛ (им обоим):
Мы так легко не сдадимся. У меня есть идея.
РАФАИЛ (бормочет):
О, чудно. Кто на сей раз окажется в Аду?
МИХАИЛ:
И что это было?
РАФАИЛ:
Не бери в голову.
Михаил подходит к девочке, сидящей рядом с Евой - Андроклее, и кладет руки ей на голову. Белый свет окутывает ее на миг и исчезает. Михаил отходит.
МИХАИЛ (Рафаилу):
Устами младенцев ...
АНДРОКЛЕЯ (с новооткрытым намеком злобы в голосе):
Но это - не конец истории, ба?
Старуха выглядит смущённой.
СТАРУХА:
О чём ты, малышка?
АНДРОКЛЕЯ:
О том, что Уран боялся своих детей и хотел их убить - но проиграл, а Кронос выиграл. Потом Кронос пытался убить, а выиграл Зевс. И что дальше? Зевс тоже боялся ребенка. И тоже хотел убить ее.
Она встает и подходит к Еве. Пораженная, Ева смотрит на неё.
АНДРОКЛЕЯ:
Это она! Зевс боялся её, а потом умер ...
СТАРУХА:
Андроклея! Прекрати оскорблять нашу гостью.
ЕВА:
Не волнуйтесь, всё в порядке ...
Она встает и поворачивается к девочке.
ЕВА:
Ты ошибаешься, Андроклея. Зевс боялся не меня, а Бога Элая.
АНДРОКЛЕЯ:
Ещё лучше. Значит, этот новый Бог даже сильнее Зевса?
ЕВА (неловко):
Да. Но его сила в другом - Он - Бог Любви.
АНДРОКЛЕЯ:
Не важно. Кронос убил Урана. Зевс убил Кроноса. Этот твой Бог Любви убил Зевса. Каждый из них хуже предыдущего, и ты хочешь, чтобы мы следовали за этим твоим злым богом?!
По толпе пробегает волнение, некоторые люди видят в словах Андроклеи смысл.
СТАРУХА:
Что в неё вселилось? Андроклея, прекрати молоть чушь! Ты должна простить её, Ева; она устала...
АНДРОКЛЕЯ:
Нет! Эта женщина хочет, чтобы мы следовали за ее отвратительным богом! Она плохая! Плохая, плохая!
Ева начинает злиться, она старается перекричать толпу.
ЕВА:
Нет, вы не понимаете - Бог Элая не злой. Он не такой как ...
АНДРОКЛЕЯ:
Да неужели? Мы узнали о нём достаточно (насмешливо) Мир и любовь? Знаешь, не думаю, что он чем-то отличается от других богов!
ЛЮДИ В ТОЛПЕ:
Она права!
Андроклея и остальные становятся все более возбужденными. Старуха безуспешно пытается восстановить порядок. Ева оглядывается на детей и подростков, собравшихся вокруг неё, ей страшно.
ЕВА (мягко):
Бог ... хороший. Пожалуйста, верь мне!
В кадре снова архангелы, наблюдающие за происходящим; Уриил похлопывает Михаила по спине.
УРИИЛ:
Ну, Михаил, я впечатлён.
РАФАИЛ (кисло):
Ещё бы....
МИХАИЛ:
Нет ничего лучше парочки неверующих, чтобы изгнать сомнения.
ЕВА (шумящей толпе):
Пожалуйста, выслушайте меня! Пожалуйста!
Никто не слушает. Рыдая, Ева расталкивает окружающих и убегает.
Трое архангелов наблюдают её побег.
РАФАИЛ (Михаилу):
Посмотри, что ты наделал!
УРИИЛ:
Так или иначе, это нельзя назвать ошеломляющим успехом.
МИХАИЛ (задумчиво):
Увидим.
СМЕНА КАДРА
Снова рынок, Габриель расплачивается с торговцем за пару свитков. В руках она держит несколько свёртков, в одном из них видны перья.
ПРОДАВЕЦ:
Ваша сдача, барышня.
ГАБРИЕЛЬ (улыбается):
Спасибо.
Она поднимает глаза и видит Зену, идущую к ней с каменным лицом. Несколько напуганных людей торопливо отодвигаются с ее пути.
ГАБРИЕЛЬ (в панике):
Зена? Что случилось?
Она дотрагивается до руки Зены, пытаясь понять всё по её лицу.
ГАБРИЕЛЬ:
Это из-за Ареса? Чего он хотел от тебя? Мне не следовало отпускать тебя одну!
ЗЕНА (выдёргивает руку):
Не делай из меня ребёнка, Габриель!
Габриель выглядит испуганной, затем расстроенной. Она прижимает к груди свитки и смотрит на Зену. Через мгновение Зена немного расслабляется.
ЗЕНА (вздыхает):
Давай просто... уйдем отсюда, ладно?
ГАБРИЕЛЬ:
Куда пойдем?
ЗЕНА:
Туда, где потише.
ГАБРИЕЛЬ (после паузы):
Хорошо. И ты мне всё расскажешь.
ЗЕНА (слабо улыбается):
Почему ты всегда командуешь?
ГАБРИЕЛЬ:
За это ты меня и любишь.
ЗЕНА (смеётся, закатывая глаза):
Конечно...
Она обнимает Габриель, и они уходят с рынка.
СМЕНА КАДРА
Лес. Ева сидит на упавшем дереве. Она держит длинную ветку, рассеянно перемешивая ею листья у себя под ногами. Наконец, она отбрасывает ветку и смотрит на кусочек неба, виднеющийся через кроны деревьев.
ЕВА:
Элай .., я не знаю, слышишь ли ты меня. Но раньше ты слышал меня... Ты помог мне вернуть к жизни мою маму, благодаря тебе я победила Ливию и снова обрела себя. Я всегда буду благодарна тебе за это. Но я не могу больше это делать, Элай. Я не могу быть твоей посланницей. (она опускается на колени) Прости меня.
ГОЛОС МИХАИЛА ЗА КАДРОМ:
Ева, Ева, Ева ... Что за мелодрама? У тебя всё хорошо получалось.
Ева поднимает голову, чтобы увидеть Михаила, стоящего над ней. Она встаёт на ноги и быстро делает шаг назад.
ЕВА:
Я молилась Элаю.
МИХАИЛ:
Элай ушёл, Ева. Он теперь с Богом, как и желал. Но его учение будет жить благодаря тебе. С тобой оно пройдёт через весь мир. Ты - Посланница.
ЕВА:
А если я больше не хочу быть Посланницей?
МИХАИЛ (доброжелательно):
Почему это?
ЕВА (смущена его неожиданной теплотой):
Эти люди ... они и так счастливы. Им не нужно моё послание, Михаил.
МИХАИЛ (смеется, отмахиваясь):
Чушь! Всем нужно твоё послание. Кто не хочет жить в мире и любви?
ЕВА:
У них достаточно мира и любви! Я только оскорбляю их, оставаясь здесь. Я лицемерка!
МИХАИЛ:
А как называется та сцена на площади? (он дотрагивается до своего подбородка) Тебя просто прогнали. Очень миролюбиво.
ЕВА:
Это случилось, потому что я стала проповедовать. (задумчиво) Они всего лишь дети. И они в чём-то правы.
МИХАИЛ (взволнованно, пытаясь не показывать этого):
В чём же?
ЕВА:
Почему Олимпийцев нужно было убить?
МИХАИЛ:
О, брось. Ты же всё понимаешь. Они боялись потерять свою власть, поэтому они пытались убить тебя. У твоей матери не было никакого выбора, она убила их, защищая тебя.
ЕВА:
Почему меня не защитил Бог?!
МИХАИЛ:
Не глупи, Ева. Бог защитил тебя. Через твою мать. Она исполнила Его волю и получит за это награду, так же как и ты.
ЕВА:
Моя мать будет вознаграждена за убийство Олимпийцев?
МИХАИЛ:
Ева, греческие боги были очень могущественны, но не совершили ни одного хорошего поступка. В этом их отличие от нашего Бога. Он вознаграждает справедливость и наказывает зло.
ЕВА:
Я не хочу награды за то, что я делаю, и я уверена, мама тоже. Проповедовать здесь неправильно. И я не стану этого делать.
МИХАИЛ:
Только Бог может решать, что правильно, а что нет. Прояви смирение перед Богом Любви, Ева, прежде, чем станет слишком поздно. Гордыня - ужасный грех.
ГОЛОС ЗЕНЫ ЗА КАДРОМ:
Не знай тебя лучше, Михаил, я бы решила, что ты запугиваешь её.
Михаил резко разворачивается. Из-за деревьев выходят Зена и Габриель.
МИХАИЛ:
Ты всегда всё знаешь лучше, Зена? Потому что, не знай тебя лучше, я бы решил, что ты забыла последствия греха.
ГАБРИЕЛЬ (спокойно):
Ад ...
МИХАИЛ:
О, видишь - Габриель помнит.
Зена слегка вздрагивает при воспоминаниях.
МИХАИЛ:
Так что, если не хотите, чтобы Ева разделила судьбу богов, вам стоит убедить её больше не беспокоить меня.
ЗЕНА:
Боги находятся в Аду?!
МИХАИЛ:
Конечно.
Он махает рукой, и в воздухе перед ними появляется чёрная зияющая дыра.
МИХАИЛ:
Сами убедитесь.
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
Зена, Габриель и Ева с ужасом смотрят, как Михаил делает движение рукой. В центре чёрной дыры появляется рябь, постепенно расползающаяся и заполняющая экран.
Видна темная свинцовая река. На дальнем берегу бродят прозрачные серые тени. По воде бесшумно, без единого колебания, скользит паром.
МИХАИЛ (голос за кадром):
Река Стикс. По ту её сторону находится то, что вы зовёте Подземным Миром.
Во время его слов камера движется вперед. Мы видим реку и тени умерших, всё на фоне унылого серого пейзажа. Иногда в кадр попадают лица - неизменно пустые и невыразительные.
МИХАИЛ (голос за кадром):
Широкое поле деятельности. Лабиринт, если хочешь, который уходит в вечную тьму. Подземный мир - это внешний виток спирали. Дальше Тартар.
Панорама изменяется от безрадостного скалистого ландшафта к голым чёрным утёсам. Мы приближаемся к одной такой горе, пронизанной пещерами. Изнутри доносятся стоны.
МИХАИЛ (голос за кадром):
Смотрите.
Несколько серых теней приближаются ко входу в пещеру, пылающую красным сиянием. Вокруг них поднимается вихрь, и их всасывает в отверстие.
Смена кадра к Зене и Габриель, смотрящим в портал.
ГАБРИЕЛЬ:
Что с ними случилось?!
МИХАИЛ:
Они переместились в Тартар. Перешли на новый уровень.
ЗЕНА:
Вроде ритуала очищения на Небесах? Только они не поднимаются к Свету, а спускаются во Тьму. Подземный мир, потом Тартар, Ад ...
МИХАИЛ:
Очень хорошо! Ты схватываешь все на лету, Королева Воинов. Как ты правильно поняла, есть только два пути из этого мира: вниз, по спирали Тьмы - или вверх, к Свету. (Еве) Довольно простой выбор, правда?
ЕВА:
Это случилось с Элаем? Он поднялся в Свет?
МИХАИЛ:
Именно.
ЗЕНА:
Рада была бы пофилософствовать с тобой, но я не вижу богов.
МИХАИЛ:
Терпение, Зена.
Мы следуем за его пристальным взглядом, камера снова показывает портал. Теперь мы внутри пещер Тартара. Стены, покрытые слизью, кажутся раскалёнными. Похоже на пещеру, где Зена нашла Солана в "Бог боится ребенка ". Люди вынуждены наблюдать свои жизни, они горько стонут.
ЗЕНА (голос за кадром):
Переходи к сути!
МИХАИЛ (голос за кадром):
Как пожелаешь.
Мы проносимся через множество пещер так быстро, что они кажутся просто неясным пятном, потом резко останавливаемся. На заднем плане звучит мрачная, почти воющая музыка. Здесь все черного цвета с синим оттенком. Впереди возвышаются массивные врата, освещённые пылающими факелами. Вверх поднимается дым от них. На вратах - ржавая витиеватая вывеска.
МИХАИЛ (голос за кадром):
Узрите врата в Ад, Королевство Тьмы. Я полагаю, что мертвые боги здесь - если, конечно, они не... продвинулись дальше.
ГАБРИЕЛЬ (голос за кадром):
Что сказано на вывеске?
МИХАИЛ (голос за кадром):
Это зависит только от тебя. Я не советую подходить слишком близко.
ГАБРИЕЛЬ (голос за кадром):
Я хочу увидеть.
МИХАИЛ (голос за кадром):
Твоё право.
Камера даёт крупный план таблички, медленно двигаясь по ней слева направо. Там написано: "Оставь надежду всяк сюда входящий".
Смена кадра к ужасающемуся лицу Габриель.
ЗЕНА:
Что это, Габриель?
Габриель мгновение смотрит на Михаила; ее лицо бледно и уязвимо, потом она разворачивается и бежит в лес. Михаил смотрит ей вслед с легким сожалением.
ЗЕНА:
Габриель!!! Куда ты?! (Михаилу) Что ты показывал ей?
МИХАИЛ (печально качает головой):
В Аду есть ужасы, которые нельзя передать, и ещё больше ужасов в глубине нашего разума, наши души питают собственных демонов. Габриель просто бросила взгляд на поверхность ее страхов.
ЕВА (прерывает его с внезапной решимостью):
Покажи мне.
ЗЕНА:
Ева! Нет, ты не хочешь этого... Это сумасшествие
ЕВА:
Я должна знать! (Михаилу) Покажи мне!!
МИХАИЛ:
Смотри, Посланница Элая.
Камера следует за глазами Евы, она смотрит на табличку. На сей раз там написано: "Почитай Отца своего и Мать свою".
Камера на потрясенное лицо Евы.
ЕВА:
Отца?!
ЗЕНА:
Что?!
МИХАИЛ:
Он тот, кто поместил душу Каллисто в тело твоей матери. Кто дал тебе жизнь. Бог Любви - твой отец, хоть и не по крови, Ева. А ты предаешь Его.
Ева яростно встряхивает голову.
ЕВА (с болью в голосе):
Ты никогда не остановишься, Михаил? Всё это никогда не остановится!!
Она убегает вслед за Габриель.
ЗЕНА:
Что ж, неплохо. Это волшебное путешествие окончено…
Внезапно из портала доносится ряд коротких пронзительных воплей. Зена и Михаил поворачиваются, чтобы посмотреть. Врата немного открылись. Три тени тянут в кипящий котёл, они вопят в агонии. Они пытаются отбежать, но земля под их ногами неумолимо перемещает их всё ближе к порогу Ада. Они безуспешно продолжают бежать, громко стеная, врата с шумом захлопываются, вид исчезает.
Воздух вокруг портала колеблется, и дыра исчезает. В кадре снова Михаил, опускающий руку. Он смотрит на Зену.
ЗЕНА (вздрагивает от гнева):
Убирайся! Слышишь, оставь меня в покое!
МИХАИЛ (морщась):
Я не глух, Зена.
Зена достаёт меч.
ЗЕНА:
Нет, только глуп.
МИХАИЛ:
Не хочешь увидеть своих демонов, Королева Воинов?
ЗЕНА (с презрительной усмешкой):
Я знаю каждого в лицо.
Она направляет остриё меча в грудь Михаила.
МИХАИЛ:
Ты в этом абсолютно уверена?
Вспыхивает белый свет; Зена опускает меч и прикрывает лицо рукой. Когда она поднимает глаза на Михаила, он уже исчез.
Зена вращает меч в руке, и кружит его над головой. С криком яростной боли она всем телом подаётся вперёд и вонзает оружие в землю. Позади неё заметна вспышка света.
АРЕС:
Знаешь, его можно использовать и лучше. Например, покромсать чьи-то крылышки.
Зена судорожно выпрямляется, но не поворачивается. Арес обходит вокруг неё. Он раскручивает рукоятку меча и вытаскивает его из земли.
АРЕС:
Тебе стоит лучше заботиться об этом клинке; знаешь, это ведь почти антиквариат.
Он для пробы замахивается. Зена выхватывает у него меч и возвращает в ножны за спиной.
ЗЕНА:
Я думаю, он в отличном состоянии, учитывая, что двадцать пять лет его существования он был воткнут в лёд! Спасибо, что напомнил, кому я этим обязана.
АРЕС:
Возможно, это прозвучит немного ненормально, Зена, но когда кто-то... кто тебе не безразличен... выпивает яд и умирает у тебя на глазах, сложно догадаться, что это спектакль! Этого не должно было случиться! Если бы ты только доверилась мне.
ЗЕНА:
Доверилась тебе?! Доверила тебе жизнь моего ребенка, после всего, что ты мне сделал?
АРЕС:
Я хотел защитить вас обоих!
ЗЕНА:
В обмен на что?! Моё тело? Мою душу?
Она достаёт меч, пододвигаясь ближе.
ЗЕНА:
Мой меч?
АРЕС:
Зена ... это не...
ЗЕНА:
Ты хочешь сказать, что всё случившееся не твоя ошибка? Да?
Она замахивается на него мечом; он уклоняется и парирует удар.
АРЕС:
Я никогда не говорил этого!
ЗЕНА:
Тогда скажи сейчас ...
Мечи снова сталкиваются.
ЗЕНА:
Скажи!
Она нападает снова и снова, Арес парирует все удары, но не переходит в наступление.
ЗЕНА:
В чем дело? Нет настроения?!
С криком она снова замахивается; меч направлен на шею Ареса.
АРЕС (увёртываясь от клинка):
Ты сражаешься не с тем богом!
Зена держит меч у горла Ареса, тяжело дыша. Камера поворачивается, показывая лицо Зены. Гнев уступает место раскаянию. Чуть погодя она опускает меч.
АРЕС:
Не хочешь рассказать, в чём дело?
Лицо Зены становиться мягче.
ЗЕНА:
Не считая того, что ты лживый, манипулирующий людьми негодяй?
АРЕС:
Не считая.
Зена вкладывает меч в ножны.
ЗЕНА:
В Михаиле.
АРЕС:
О, значит, я не единственный манипулирующий людьми негодяй?
ЗЕНА:
Очевидно, нет. (неловко) Арес, насчёт твоей семьи ...
АРЕС (пожимает плечами):
Всё кончено.
ЗЕНА:
Нет, не кончено.
Она облизывает пересохшие губы.
ЗЕНА:
Боги ... находятся в Аду.
Камера на мгновение сосредотачивается на лице Ареса.
СМЕНА КАДРА
Другая часть леса. Габриель прислоняется к дереву, ее глаза закрыты. По щеке катится слеза. Слышен громкий хруст, Габриель открывает глаза - к ней идёт Ева.
ЕВА:
Габриель, ты в порядке? Что ты прочитала?
ГАБРИЕЛЬ (снова закрывает глаза):
Своё прошлое.
ЕВА:
Я могу спросить у тебя кое-что?
Габриель открывает глаза.
ГАБРИЕЛЬ:
Конечно.
ЕВА:
Мама была удивлена, когда она узнала, что беременна?
ГАБРИЕЛЬ (улыбается, несмотря на грустные мысли):
Ещё как. (с любовью) Ты была лучшим сюрпризом, который она получила за долгие годы. Красивая маленькая девочка.
Ее улыбка дрожит и исчезает. При воспоминаниях её голос становится задумчивее, в нём звучит боль.
ГАБРИЕЛЬ:
Красивая, очаровательная маленькая девочка... Чтобы держать её на руках, качать её, любить, смотреть, как она спит. Успокаивать, когда она плачет, и видеть её улыбку, и знать, что всё хорошо, и что она - всё, что тебе нужно...
ЕВА:
У тебя тоже был ребёнок.
ГАБРИЕЛЬ (отрицательно качает головой):
Нет...
ЕВА:
Как её звали?
ГАБРИЕЛЬ (шепотом):
Надежда.
ЕВА:
Габриель... Что с ней случилось?
ГАБРИЕЛЬ:
Я убила ее.
СМЕНА КАДРА
АРЕС:
Ад. Так вот куда попадают боги после смерти.
ЗЕНА:
Да. (смотрит на Ареса, чуть качая головой) Мне жаль.
АРЕС (переваривает эту информацию):
Что ж... Это мир, где "бог богу волк".
ЗЕНА:
Однажды ты сказал мне, что это было ваш мир. (вздрагивает) Когда ты пробовал предупредить меня о Дахаке и его культе.
АРЕС:
А ты сказала, что до нас тут были Титаны, пока Зевс не отправил их в Тартар. Так что мы заслужили отведать собственное лекарство.
Зена вздрагивает.
ЗЕНА:
Я не собираюсь повторять эту ошибку снова. Боги были мелочны и жестоки ...
АРЕС:
... И насылали на людей страдания...
ЗЕНА (странно смотрит на него):
Ты не стремишься облегчить мне задачу.
Арес невинно смотрит на неё; Зена качает головой.
АРЕС (вздыхая):
Слушай, Зена, я знаю, мы совершали ошибки. Но у каждого из нас была какая-то одна сила. Этот же Бог тянет одеяло на себя.
ЗЕНА:
Ты прав... (задумчиво) Никто не должен обладать всей силой мироздания. Этот мир не вместит столь всесильного бога.
АРЕС (усмехаясь):
Я думал, это была моя реплика?
Небольшая пауза, затем Зена подходит ближе.
ЗЕНА (смотрит на него):
Возможно, на этот раз мы достигли согласия.
Она пристально смотрит на Ареса; крупный план: с его лица на её.
АРЕС (понижая голос):
Странные вещи творятся...
ЗЕНА:
Вроде изменений в эфире?
АРЕС:
И это тоже.
ЗЕНА (чуть улыбаясь):
Тогда рассказывай.
СМЕНА КАДРА
Габриель и Ева, теперь садящие под деревом.
ЕВА:
Это, должно быть, было для тебя ужасно. И думать о ней, глядя на меня.
ГАБРИЕЛЬ:
Надежда не была ... не была ребенком. Она никогда не была по-настоящему моей, она принадлежала ее отцу. Дахаку. Но - да. Это было трудно.
ЕВА:
Мне так жаль, Габриель. Так жаль.
Габриель дотрагивается ладонями до лица Евы. Крупный план, пока она говорит.
ГАБРИЕЛЬ:
Ты должна обещать мне никогда не сравнивать себя с ней, Ева. Никогда, понимаешь? (резко и решительно) Надежда была только вместилищем для зла, ничем иным. Я знаю это. Я не обвиняю её, у неё просто не было выбора. Но у тебя он есть. Это то, что делает каждого из нас человеком. В сердце ты всегда знаешь, что правильно, если заглянешь достаточно глубоко.
Она отпускает Еву. Ева вздыхает и опускает взгляд.
ЕВА:
Когда я была ... Когда я все еще думала, что я Ливия, и собиралась убить маму, Бог Элая остановил меня. Я почувствовала такой... мир. Любовь. Это было реально, и это ... Это изменило меня. (горько) И теперь я узнаю, что я была задумана как страховка, чтобы моя мать покончила с Олимпийскими богами - создана тем же самым богом, чью любовь я чувствовала тогда. Как это возможно, Габриель?
ГАБРИЕЛЬ (искренне):
Я не знаю, Ева. Но я скажу тебе то, что сказал мне однажды... человек, которого я знала. Он сказал, что, когда он собирался убить человека, с ним случилось то же самое. Ему явился его бог, и он почувствовал любовь бога, и он знал, что не убьет. (она прямо смотрит на Еву) Тем богом был Дахак.
ЕВА:
Дахак?
ГАБРИЕЛЬ:
Да, Ева. Любовь - это то, что в твоём сердце. Она не даётся сверху.
За деревьями заметно движение. Ева и Габриель вскакивают, Габриель достаёт саи. Что-то летит в дерево позади них - камень.
ГАБРИЕЛЬ:
Смотри!
Она и Ева прижимаются к дереву, закрывая головы руками от камней, летящих в них из соседних кустов.
ГАБРИЕЛЬ (громко кричит):
Кто вы? Чего вы хотите?
ГОЛОС ДЕВОЧКИ:
Прекратите!
Нападение прекращается. Габриель и Ева с удивлением видят детей, выходящих из-за кустов. Камеры быстро даёт вид по кругу - они окружены. Маленькая девочка, держащая рогатку, выходит вперёд - это Андроклея.
АНДРОКЛЕЯ:
Я Андроклея, и мы (она показывает на остальных) хотим, чтобы женщина, которая называет себя Посланницей, ушла с нашего острова.
ГАБРИЕЛЬ:
Что? Почему?
АНДРОКЛЕЯ:
Она пытается заставить нас следовать за ее злым богом!
Среди детей раздаются возгласы поддержки.
ЕВА:
Мне правда, правда очень жаль, я не хотела задеть вас...
Дети угрожающе поднимают свои рогатки.
АНДРОКЛЕЯ:
Если ты не уйдёшь, Посланница, мы захотим задеть тебя.
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЁРТОЕ
Лес. Арес и Зена все еще разговаривают.
ЗЕНА (хмурится):
Ты сказал, что это ... беспокойство, которое ты ощущаешь рядом с Евой, ты ощущал, когда мне была дана сила убивать богов?
АРЕС (кивает):
Да, как тогда - луч света и раз! Зена, убийца богов, предвестница Сумерек.
ЗЕНА (с возрастающим ужасом):
Но если они сделают это с Евой ...Они собираются использовать ее! (с тревогой) Я должна найти ее.
АРЕС:
Это будет не трудно.
Он указывает через плечо Зены. Она поворачивается. В этот момент из-за деревьев раздаются крики и насмешки, и на поляну вбегают Ева и Габриель, преследуемые толпой галдящих детей. На руках и телах обеих женщин багровые синяки; у Габриель к тому же глубокая рана на щеке.
ЗЕНА:
Габриель! Ева!!
С боевым кличем она совершает кувырок в воздухе, приземляясь между ними и преследователями, и вынимает меч.
ЗЕНА:
Хорошо, детки, игра окончена.
Дети смотрят на нее, потом - в панике - друг на друга. Андроклея единственная кажется неиспугавшейся.
Смена кадра. Арес все еще стоит позади Евы и Габриель - он смотрит на Андроклею. Выражение его лица становится задумчивым, он смотрит на Еву и исчезает.
Зена издаёт очередной клич. Испуганные, дети разбегаются по лесу. Андроклея на мгновение замирает с непокорным взглядом, потом убегает за остальными.
Зена поворачивается к Габриель и Еве.
ЗЕНА:
Вы обе в порядке? Что случилось?
ГАБРИЕЛЬ:
Те дети решили изгнать Еву с острова.
ЕВА:
Это была моя ошибка, мама; я знала, что мне не следует обучать здесь.
Зена обнимает ее и Габриель, прежде чем заняться их ссадинами и ранами.
ЗЕНА:
Это их работа?!
ГАБРИЕЛЬ (пожимает плечами):
Камни. (потирает ушибленную руку) Они умеют кидаться.
ЗЕНА:
Почему вы не остановили их?
ЕВА:
Они просто дети.
ЗЕНА:
Гм. Давайте посмотрим, что произойдёт дальше.
Все трое идут назад, в город. Камера отъезжает, показывая архангелов, наблюдающих их уход.
УРИИЛ:
Похоже, это больше чем парочка неверующих.
МИХАИЛ (раздраженно):
Откуда мне было знать, что малышка поднимет что-то вроде восстания! Она умнее, чем кажется.
УРИИЛ:
И, как мне кажется, обезвредить её не удастся? (Михаил смотрит на него с раздражением) Нет, я так и думал.
РАФАИЛ:
Смирись, Михаил! Твой план провалился; мы потеряли Еву. Это зашло слишком далеко. Теперь она никогда не станет служить нашему Богу.
УРИИЛ:
Вынужден согласиться!. Предлагаю зализать раны и сдать карты заново. Та крошка весьма перспективна, мне нравится её огонь. Почему бы нам не использовать её вместо ноющего отродья Зены? (передразнивает) " Мама, приди и спаси меня! " (вздрагивает) С другой стороны, её имя легко запоминалось. Андроклея, напротив, слишком длинно. Как насчёт Андри? Или Клеи? Нет, подождите, Рокси! Звучит, а?
МИХАИЛ (жестом приказывает ему замолчать):
Возможно, вы оба правы. Наше время на исходе, нужно действовать. Но не с Зеной и ее (улыбается) - ноющим отродьем у нас за спиной.
Он и Уриил обмениваются многозначительными взглядами. Рафаил с ужасом переводит взгляд с одного на другого.
РАФАИЛ:
Вы оба безумны! С меня достаточно твоих интриг, Михаил, это называется убийством.
МИХАИЛ (спокойно):
Спокойно, к чему так нервничать. Смерть во славу нашего Бога - не убийство.
РАФАИЛ:
Тогда что же?
УРИИЛ:
Мука. Все великие мученики были закиданы камнями. (себе, усмехаясь) Они являются примером для всех нас.
РАФАИЛ (менее убедительно):
Называйте, как хотите. Я не буду участвовать в этом.
МИХАИЛ (смотрит Рафаилу прямо в глаза):
Ещё как будешь. Пути Бога, вопреки всеобщему мнению, очень даже исповедимы. Их только два. Награда ...
РАФАИЛ (шепотом):
... И наказание.
МИХАИЛ:
Мне не придётся напоминать тебе это снова, Рафаил.
Они расправляют крылья и исчезают в белом свете. Камера поднимается, следуя за ними. Когда свет исчезает, мы видим Ареса, удобно стоящего на широкой ветке дерева, наблюдавшего сцену.
АРЕС (себе):
Это становится интересным.
СМЕНА КАДРА
Городская площадь. Люди собрались вокруг напыщенного человека, вероятно, городского судьи, который пробует перекричать шум. Зена, Габриель и Ева стоят возле него.
СУДЬЯ:
Внимание! Пожалуйста, потише! Жители Андроса, сограждане! Внимание!
Шум стихает.
СУДЬЯ:
Как мы только что слышали, сегодня произошел скандальный инцидент, который осквернил имя нашего мирного острова. На наших давних друзей и союзников - (указывает Зену и Габриель) - напали.
Раздаются возмущённые возгласы.
СУДЬЯ:
Просто невероятно, что тех самых людей, которые избавили нас от пиратов, теперь прогоняют наши собственные дети! Я хотел бы услышать причину. Пусть девочка поделится с нами.
Родители Андроклеи, выглядящие рассерженными, подталкивают вперёд дочь. Она стоит с чрезвычайным достоинством.
СУДЬЯ:
Что ты можешь сказать нам, Андроклея?
АНДРОКЛЕЯ (смотря с презрением на Еву):
Она называет себя Посланницей Бога Любви. Но ее бог не имеет никакого отношения к любви. Она сама сказала, что он уничтожил Олимп и приказал ей (указывает на Зену) убить богов.
В толпе волнение. Лицо Зены ничего не выражает; Ева и Габриель чувствуют себя неуютно.
СУДЬЯ (неловко):
Мы кое-что знаем об этом. Как бы то ни было, эта женщина не сделала вам ничего плохого. Напав на нее, вы опозорили свои семьи и наш город.
АНДРОКЛЕЯ:
Мы хотим, чтобы Посланница этого злого бога ушла с нашего острова. Это - все.
СУДЬЯ:
Что скажешь, Ева?
Зена ободрительно кивает Еве. Ева выступает вперед и смотрит на людей.
ЕВА:
Мое учение говорит лишь, что мы должны любить и уважать друг друга. Когда я прибыла сюда, я думала, что здесь не нужно говорить о согласии, остров казался таким мирным.
Одобрительный гул в толпе.
ЕВА:
Теперь (смотрит на ее ушибы) я вижу, что я была не права. Мир слишком легко разрушить, и намного тяжелее восстановить. Но я также была не права, думая, что любовь и мир могут быть даны свыше.
Она улыбается Габриель.
ЕВА:
Они исходят только из наших собственных сердец.
СУДЬЯ:
Ева, ты можешь обещать, что не будешь впредь говорить об этом боге на Андросе, или пытаться собрать последователей?
ЕВА:
Да. Но мое послание останется тем же, что и всегда - мир.
Кто-то начинает хлопать в ладоши, и вскоре ей аплодирует вся толпа. Ева смотрит на Зену и Габриель, они улыбаются ей. Ева улыбается в ответ.
СУДЬЯ:
Ну что, Андроклея, ты удовлетворена таким решением?
Девочка спокойно смотрит на Еву. Нерешительная улыбка Евы исчезает под её взглядом.
АНДРОКЛЕЯ:
Почти. (кричит) Пли!!!
В Еву, Зену и Габриель со всех сторон летят камни - камера быстро показывает всю площадь - на всех крышах домов сидят дети и подростки, вооруженные рогатками. Ева старается уворачиваться от камней, но она открыта - в центре толпы, она легкая цель; Габриель и Зене приходится не лучше. Взрослые в толпе с криками разбегаются.
СМЕНА КАДРА
Зена хватает шакрам и кидает его в крышу ближайшего здания. Он разрезает узел, связывающий тростник, и крыша рассыпается, дети оказываются на земле, в груде тростника и соломы.
Внезапно все, кажется, замедляется и останавливается. Камни висят в воздухе. Габриель, Зена и Ева осматриваются; у всех троих раны и ссадины на лицах и руках. Появляются трое архангелов в сиянии.
МИХАИЛ:
Жаль, что всё так получилось, Ева. Зена. Какая ужасная потеря.
Зена вынимает меч и делает попытку бежать, но ее ноги не отрываются от земли, она не может двигаться. Так же как Ева и Габриель. Рука Зены автоматически тянется за шакрамом, но он завис в середине своего полета к следующей крыше. Мы видим тонкий исчезающий след от него в воздухе. Михаил с укором качает головой.
МИХАИЛ:
Не делай это неприятнее, чем должно быть. Только подумай, ты и твоя дочь умрете как мученики. Что может быть прекраснее?
УРИИЛ (немедленно):
Можешь не отвечать.
ЗЕНА:
Очаровательно. И Бог это одобряет?
Михаил поворачивается лицом к Зене; всем своим видом он показывает, что является посланником Небес, его лицо одновременно ужасное и красивое.
МИХАИЛ:
Знай же, Королева Воинов: наша задача состоит в том, чтобы собрать силы, рассеянные в этом мире, для нашего Бога. Ты не можешь стоять у Него на пути.
ЕВА:
Бог Любви будет праздно наблюдать, как нас убьют?
УРИИЛ:
Если любишь, отпусти.
МИХАИЛ:
Вы праздно наблюдаете, как один муравей убивает другого. Когда-то ты была особенной, Ева. Ты и твоя мать. Бог Любви вознаградил вас новыми жизнями, но вы предали его. Вы больше не особенные. Но Бог милосерден и справедлив, вы умрете с честью.
ЗЕНА:
Ты здесь, чтобы позлорадствовать.
МИХАИЛ:
Почти нет. (Габриель) Нет необходимости для невиновного разделять судьбу осуждённых.
Он машет Габриель, она делает нерешительный шаг вперед - очевидно, она может двигаться. Она останавливается и впивается взглядом в Михаила.
ГАБРИЕЛЬ:
Я предпочитаю умереть здесь!
МИХАИЛ (пожимает плечами):
Твой выбор.
Рафаил с отвращением смотрит на Михаила.
Вспышка серебряно-синего света, появляется Арес, беспечно разглядывающий архангелов и трех женщин.
АРЕС:
Выбор, выбор, выбор ... Это все, что я от вас слышу. Свободный выбор, свободная воля ...
УРИИЛ:
Свободная любовь ...
АРЕС (притворяясь очарованным):
Правда?
МИХАИЛ:
Нет. Уйди с нашей дороги.
АРЕС (игнорируя его):
Да, выбор и избиение младенцев, резня невинных. Не обязательно в таком порядке.
МИХАИЛ:
Думаю, тебе стоит пересмотреть свои взгляды. Габриель сюда не звали, так что… никакой резни невинных, как ты выразился.
АРЕС:
Вообще-то, я думаю, невинность Габриель могла бы стать интересный темой для дебатов - (дарит Габриель усмешку), но я здесь не за этим.
Он идет к Михаилу с полной беззаботностью. Зена и остальные осторожно следят за ним.
АРЕС:
Знаете, я не помню, чтобы во время Сумерек мы получили большой выбор. Ева рождается, все Олимпийцы умирают. Действительно просто. Проблема… (он считает обязательным для себя посмотреть на Рафаила) в том, что, как я слышал, это против правил. Никакого выбора нашей судьбы.
МИХАИЛ:
Но ты все еще здесь.
АРЕС:
По милости Зены и тех золотых яблок ... Что теперь скажете?
МИХАИЛ:
Ты отдал своё бессмертие. Другие - нет.
АРЕС:
"Свободный выбор"? Вроде ... дай подумать - "Сила или жизнь?"
МИХАИЛ (не замечая иронию):
Именно.
АРЕС (снова смотрит на Рафаила):
То есть, моя семья вообще не должна была умирать, если бы мы только добровольно отказались от наших сил?
МИХАИЛ:
Снова правильно.
Арес прохаживается к месту, где стоит Зена.
ЗЕНА (еле слышно):
Что ты делаешь?!
АРЕС (также еле слышно):
Всего лишь свою работу. Подстрекаю маленький ... конфликт.
Камера переходит на архангелов.
РАФАИЛ:
Нет-нет. Это не правильно, Михаил - всё это! И никогда не было правильным.
АРЕС (Зене, самодовольно):
Видишь?
Рафаил приближается к замороженной Андроклее и кладет на неё свои руки. Вокруг его пальцев начинает формироваться белый свет.
МИХАИЛ:
Прекрати! Что ты делаешь?
РАФАИЛ:
Ты говорил с Тьмой в душе этой девочки. Я говорю со Светом. Она свободна выбирать, к чему она стремится.
Свет пылает, становится интенсивнее, потом исчезает. Михаил хватает Рафаила за руку, Уриил берет за другую. Рафаил безрезультатно протестует.
МИХАИЛ:
С этим придётся подождать.
УРИИЛ (Зене):
Всё же был рад нашей встрече.
Михаил открывает сияющий портал и вталкивает в него Рафаила, потом входит сам. Уриил щёлкает пальцами по направлению к замороженным людям, затем следует за Михаилом. Портал закрывается радугой. На его место падает шакрам и продолжает крутиться на земле. Зена подбирает его.
ЗЕНА (Аресу):
Я поражена.
Она поворачивается вокруг - он исчез. Резко возвращается шум, вместе со всем движением.
Зена снова бросает шакрам, на сей раз он делает полный круг по крышам, сбрасывая всех камне метателей в груды тростника. Нападение остановлено.
АНДРОКЛЕЯ (смотрящий несколько ошеломлённо и испуганно):
Что происходит?
ЗЕНА:
Вы со своими воинственными приятелями хотели поболтать. (указывает на детей)
АНДРОКЛЕЯ:
Я думаю ... Я думаю, я хотела, чтобы они забросали вас камнями. (смотрит на кровоподтёки женщин) О, нет ...
ГАБРИЕЛЬ:
Ну, можно сказать, вам это удалось.
АНДРОКЛЕЯ:
Мне так жаль ... Я понятия не имею, что на меня нашло.
ЕВА:
Всё в порядке.
АНДРОКЛЕЯ (видит в отдалении свою мать):
Мама!!
Она поворачивает и бежит к матери, Ева задумчиво наблюдает.
СМЕНА КАДРА
Вечер. Длительная панорама руин храма на берегу, где ранее в тот день разговаривали Арес и Зена. Колоннада выглядит зловеще красивой, синеватой в наступающей тьме. Волны набегают на мраморные ступени.
Камера перемещается ближе, фокусируется на лестнице. Габриель и Зена сидят на одну ступень выше линии воды; Ева лежит на спине, смотря на небо, ее голова на коленях матери. Зена медленно поглаживает волосы Евы, шепотом разговаривая с Габриель.
Ева ворочается, Зена вопросительно смотрит на неё, но Ева улыбается и качает головой, прежде чем встать. Она поднимается по лестнице к одной из колонн и прислоняется к ней, очевидно погруженная в свои мысли.
ЗЕНА (Габриель):
Она выросла.
ГАБРИЕЛЬ:
Как и все мы?
Зены улыбается.
ГАБРИЕЛЬ:
Знаешь, нам очень повезло. Не все родители получают шанс увидеть, что их ребёнок нашёл своё место в мире.
Зена дает Габриель внимательный взгляд.
ЗЕНА (мягко):
Надежда?
ГАБРИЕЛЬ (качает головой, печально улыбаясь):
Мы не можем изменить прошлое. (кивает в направлении Евы) Но она - наше будущее.
ЗЕНА (смотрит на Еву, затем снова на Габриель):
Мы столько пропустили в ее жизни ...
ГАБРИЕЛЬ:
Но мы узнали больше.
Они молчат, глядя на скалистые мысы вдали, их основание скрыто вечерним туманом, с моря летят брызги.
КОНЕЦ
[Михаил, Рафаил и Уриил вполне вымышленные. Любое сходство с настоящими архангелами, реальными или воображаемыми, абсолютно случайно]
|
